Проблема предварительного заключения в Польше заключается не в форме законодательства, а в подходе людей, которые применяют право. Поправка к Уголовно-процессуальному кодексу, касающаяся, в частности, правил применения предварительного заключения, на которую недавно наложил вето Президент – с этим совершенно неудивительным популистским обоснованием: «мы хотим и дальше иметь возможность нарушать ваши права, чтобы защитить вас, дорогие граждане» – была шагом в правильном направлении, но не обязательным для решения этой проблемы.
Именно люди интерпретируют и применяют право. Действующие положения Уголовно-процессуального кодекса о мерах пресечения (включая арест) нуждаются в изменении, но это не является необходимым условием для изменения практики их применения. Правда заключается в том, что за злоупотребление предварительным заключением в Польше несут ответственность прокуроры (которые подают такие ходатайства) и судьи (которые их утверждают) – которые, ощущая собственную безнаказанность (формальный иммунитет!), знают, что в делах об аресте могут делать всё что угодно. И всё равно не понесут за это никакой ответственности.
Поэтому, пока судьи и прокуроры не начнут нести ответственность как обычные граждане (хорошо, с сохранением определённого материального иммунитета), даже лучшие положения о предварительном заключении будут продолжать оппортунистически интерпретироваться и применяться. И ничего не изменится.
На каком основании я формулирую такие выводы? На основе собственного опыта в уголовных делах и применения предварительного заключения, а также Отчёта Хельсинкского фонда за 2023 год.
То, что часто пишут прокуроры и судьи в ходатайствах и постановлениях об аресте – это извращение правосудия, причём из рук людей, которые решают нашу судьбу и свободу. Всё потому, что реалии польской системы правосудия таковы, что что бы ни написал судья или прокурор в деле о применении мер пресечения, он всё равно не понесёт за это никакой ответственности.
Стандартом является то, что в ходатайствах о предварительном заключении и постановлениях судов, утверждающих эти ходатайства, можно найти штампы, общие фразы, какой-то ужасный бюрократический новояз, который порой невозможно понять, а тем более подвергнуть какой-либо логической оценке с точки зрения правовой аргументации. Я собирательно называю творчество прокуроров и судей «документами копируй-вставь». Почему так происходит? Потому что они знают, что неважно, что они там напишут – никто их за это не привлечёт к ответственности.
Приведу несколько примеров из практики:
- Предварительное заключение для девушки на 6-м месяце беременности по криптовалютному делу (все данные неудалимы в банках и в блокчейне), где суд и прокурор единогласно решили, что подозреваемая может «изменить или удалить данные в блокчейне» (!), поэтому необходимо применить арест.
- Ходатайство о предварительном заключении, обоснованное угрозой фальсификации доказательств, «потому что у подозреваемого есть телефон и социальные сети», а раз так – он может через эти социальные сети фальсифицировать доказательства.
- Предварительное заключение с обоснованием угрозой побега, «поскольку у подозреваемого есть паспорт и он уже знает, что против него ведётся дело, а значит, следует предполагать, что он будет бежать».
- Повсеместное «предположение» и «невозможность исключения» особых оснований для применения мер пресечения (включая арест), когда эти основания должны быть реальными, обоснованными и вытекающими из доказательственного материала. Но опять же – какая разница. Никто всё равно за это не привлечёт к ответственности.
- Продление ареста судьёй, известным защитником Конституции и прав человека (но только когда речь идёт о правах судей…), который сократил выступление прокурора и моё до одного предложения, закрыл заседание и отправил задержанного ещё на 3 месяца в СИЗО.
- Прокурор, который отказал задержанному в свидании с его новорождённым ребёнком (в присутствии сотрудника – такая возможность существует), сославшись на «угрозу фальсификации доказательств» и нарушение прав человека новорождённого.
Можно было бы долго перечислять. Правда в том, что прежде всего должны измениться люди, а не законы. Именно люди применяют право, а не наоборот.
Достаточно отменить формальные иммунитеты судей и прокуроров и начать с открытости производств по делам о предварительном заключении (об этом, в частности, пишет Хельсинкский фонд в Отчёте за 2023 год). Сразу бы выяснилось, что на основании действующего законодательства можно одновременно: «по-человечески» применять нормы об арестах и мерах пресечения и решительно и эффективно бороться с преступностью. Здесь нет противоречия, и эти две цели можно и нужно реализовывать параллельно.
Paweł Osiński
Адвокат, ведущий практику по уголовным делам в сфере экономической преступности, отмывания денег и новых технологий (криптоактивы)
Свяжитесь с нами:
E-mail: pawel@osinski-legal.com
Тел. +48 698 765 048